2019

Литературные конкурсы

Положение о городском конкурсе чтецов «Живая классика» - 2013

1. Общие положения
1.1. Городской  конкурс чтецов «Живая классика» (в дальнейшем - Конкурс) - соревновательное мероприятие по чтению вслух (декламации) отрывков из прозаических произведений российских и зарубежных писателей. В рамках Конкурса участникам предлагается прочитать на русском языке отрывок из выбранного ими прозаического произведения, которое не входит в школьную программу по литературе.

2. Участие в конкурсе
2.1. Участниками Конкурса могут быть учащиеся шестых классов средних школ г.о.Тольятти, в которых преподавание ведется на русском языке.
2.2. Участие в Конкурсе является бесплатным.

3. Цели задачи конкурса
3.1 Пропаганда чтения среди детей.
3.2 Расширение читательского кругозора детей.
3.3 Развитие у детей навыков адекватного восприятия печатной информации.
3.4 Возрождение традиций семейного чтения.
3.5 Повышение общественного интереса к библиотекам.
3.6 Повышение уровня грамотности населения.
3.7 Поиск и поддержка талантливых детей.
3.8. Повышение интереса к современной русской литературе у детей и юношества.

4. Организация и проведение конкурса
4.1. Организатор городского Конкурса - Студия творческого чтения «Юный журналист», ОО Центр творческой молодежи «АрхиМодус».
4.2. Руководство организацией и проведением Конкурса осуществляет Организационный комитет (далее - Оргкомитет) и Жюри, формируемые из числа библиотекарей, учителей русского языка, актеров, писателей,  деятелей культуры и искусства, общественных деятелей.
4.3. Конкурс проводится в несколько туров:
школьный тур (место проведения - школы до 15 февраля);
районные туры

Автозаводский - 13 марта. 14ч. Место проведения – Библиотека Автограда, Литературная гостиная. Юбилейная, 8. Тел. 35-95-58
Комсомольский  - 11 марта 14ч  - Городская детская экологическая модельная библиотека им. Бианки. Адрес ул. Чайкиной , 71 А , тел.   24-25-64.
Центральный  - 12 марта 14ч. Отдел обслуживания  центральной детской библиотеки  им. А.С.Пушкина. тел.  28-88-42; сот. 89171248136, Елена Николаевна Ананьева Ананьева.
Городской (муниципальный) тур. 15марта 14 ч. Литературный театр им.А.С.Пушкина, каб. 605.  Юбилейная , 8. Тел.35-95-58.

4.4. Конкурс проводится для всех желающих, без предварительного отбора, отказ в участии в Конкурсе, а также принудительное привлечение к участию в Конкурсе не допускаются.
4.5. При нарушении правил проведения Конкурса решением Оргкомитета может быть отказано в участии в Конкурсе.
4.6. В ходе конкурсных состязаний могут использоваться отрывки из любых произведений российских и зарубежных авторов (которые не входят в школьную программу по литературе), декламируемые по памяти либо с использованием печатного текста. Длительность выступления каждого участника — до 5 минут. Во время выступления могут быть использованы музыкальное сопровождение, декорации, костюмы. Участник не имеет права использовать запись голоса. Каждый участник Конкурса выступает самостоятельно и не может прибегать во время выступления к помощи других лиц.
4.7. Заявку на участие в Конкурсе может подать школьный учитель или библиотекарь.
4.8. Заявки подаются в городской организационный комитет с 15 февраля с 9.00 по эл. адресу  Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.  по 18 февраля до 15.00 в электронном виде и в бумажном варианте по адресу Юбилейная, 8, ДКИТ, 2 этаж, вахта (с пометкой "Для Грязновой С.А.") вход с эстакады.
19 февраля список участников городского тура размещается в блоге «Мир школьных библиотек Тольятти»  и в блоге «Чтение- архитектура нашей жизни»
тел. 89272107614

5. Сроки и этапы проведения конкурса
Школьный тур с 1 по 15 февраля;
Муниципальный тур - с 10 по 15 марта;

6. Оценка выступлений
6.1. Выступления оцениваются по следующим параметрам:

  • выбор текста произведения;
  • грамотная речь;
  • артистизм исполнения;
  • глубина проникновения в образную систему и смысловую структуру текста.

6.2. Оценка выступления участника осуществляется по 10-балльной шкале.

7. Награждение
7.1. Каждый участник Конкурса получает свидетельство об участии.
7.2. Победителями школьного тура Конкурса считаются 3 участника, набравших наибольшее количество баллов. Они награждаются дипломом «Победителя школьного этапа Всероссийского конкурса чтецов «Живая классика» и книгами. Победители щкольного тура становятся участниками районного тура Конкурса.
7.3. Победителями муниципального этапа конкурса считаются 3 участника, набравшие наибольшее количество баллов. Они награждаются дипломом «Победителя районного этапа Всероссийского конкурса юных чтецов «Живая классика» и ценными призами. Победители городского этапа становятся участниками регионального этапа конкурса 23 апреля в Самаре во Дворце Детского и юношеского творчества по адресу ул.Куйбышева, 151.

Состав оргкомитета с правами жюри
II городского конкурса чтецов «Живая классика»

Киселева Галина Николаевна     Руководитель ОО Центр творческой молодежи «АрхиМодус»
Тарасенко Валентина Николаевна     Руководитель Студии творческого чтения «Юный журналист»
Грязнова Светлана Александровна     Руководитель литературного театра им. А.С.Пушкина
Кишкурно Александра Владимировна     Литературная гостиная библиотеки Автограда
Воронцов Александр Свиридович     Член союза писателей России
Ходова Наталья Сергеевна     Режиссер, член театральных деятелей Самары

Руководитель ОО Центр творческой молодежи «АрхиМодус» Киселева Г.Н

Заявки на участие в конкурсе на сайте «Мир школьных библиотек Тольятти»


Информация с сайта «Мир школьных библиотек Тольятти»

Литературные конкурсы

Правила проведения
V Областного молодежного литературного турнира
«Библиотека открывает таланты»

Государственное бюджетное учреждение культуры «Самарская областная универсальная научная библиотека» совместно с Самарской областной писательской организацией и Самарской областной организацией молодых литераторов проводит литературный конкурс - V Областной молодежный литературный турнир «Библиотека открывает таланты».

I. Цели Областного молодежного литературного турнира.

    Поиск молодых талантливых поэтов.
    Приобщение молодых литераторов к литературному процессу в регионе.

II. Задачи Областного молодежного литературного турнира.

    Привлечение возможно большего числа молодежи к активной интеллектуальной деятельности, содержательному досугу.
    Поощрение творческой активности молодежи.
    Поддержка литературной деятельности молодежи.

К участию в Областном молодежном литературном турнире приглашаются  молодые авторы - жители  Самарской области в возрасте от 14 до 27 лет. Участие в областном молодежном литературном турнире индивидуальное, бесплатное.

В Жюри областного молодежного литературного турнира примут участие представители государственных и муниципальных библиотек Самарской области, члены областных писательских организаций, представители ВУЗов и общественных организаций.

III. Проведение Областного молодежного литературного турнира

Областной молодежный литературный турнир пройдет в два этапа:

I этап – отборочный тур:

с 21 февраля по 5 апреля в муниципальных образованиях Самарской области.
с 10 по 25 апреля в г.о. Самара.

IV. Порядок и условия участия

При очном участии автор должен присутствовать на любой удобной для него отборочной площадке. Список отборочных площадок, адреса и время размещены на сайте СОУНБ www.lib.smr.ru, на сайте Самарской областной писательской организации litsamara.com, в группе http://vk.com/molvolna. Также, об отборочных площадках можно узнать по телефону (846) 334-22-99, Центр поддержки и развития чтения.
Участник очного отборочного тура заполняет лист регистрации (Приложение 1) и предоставляет жюри свои стихотворные произведения (не более 10) в печатном виде, а также в обязательном порядке отправляет их на электронный адрес Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.. Предоставленные материалы не рецензируются и не возвращаются.

Участник очного отборочного тура читает свои стихотворения (не более 3). Выступление участника не должно превышать 5 мин. Не допускается использование ненормативной лексики.
Участник заочного отборочного тура только в случае невозможности своего присутствия на одной из отборочных площадок (в силу географической отдаленности или по болезни) присылает свое видеовыступление, записанное на видеокамеру в разрешении, позволяющем услышать и увидеть выступающего, на адрес Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. не позднее 15 апреля 2013 года.

Жюри принимает решение о выходе участников в полуфинал конкурса и сообщает о своем решении участнику не позднее 20 апреля 2013 года. Полный список  полуфиналистов оглашается в день проведения полуфинала в Самарской областной универсальной научной библиотеке непосредственно перед началом мероприятия.

II этап – полуфинал и финал  пройдут 27 апреля в 15.00 в Самарской областной универсальной научной библиотеке (Самара, пр. Ленина, 14 А)

Участники полуфинала распределяются на две группы. Каждый участник читает два своих стихотворения, общей продолжительностью не более 4 минут. Из каждой подгруппы в финал выходят по 2 автора. Одного финалиста определяет жюри, второго выбирают путем зрительского голосования.

Участники финала читают по 3 стихотворения общей продолжительностью не более 6 минут.

Определение и награждение участников Областного молодежного литературного турнира «Библиотека открывает таланты».

По итогам финала вручаются:
Гран-при – сертификат на издание книги (тираж 300 экз.)
Приз зрительских симпатий.

Получателя гран-при областного молодежного турнира – определяет жюри.
Обладатель приза зрительских симпатий определяется по итогам зрительского голосования.

Партнеры областного молодежного литературного турнира могут учредить специальные призы.
Организаторы Областного молодежного литературного турнира оставляют за собой право отобрать произведения участников турнира для публикаций в журнале «Молодежная волна».
Полуфиналистов и финалистов турнира Самарская областная организация молодых литераторов и Самарская областная писательская организация в дальнейшем будут рекомендовать для участия в областных и общероссийских конкурсах, оказывать консультационную поддержку, способствовать творческому росту.

СОСТАВ ЖЮРИ
Областного молодежного литературного турнира
«Библиотека открывает таланты»

1. Анохина Лидия Алексеевна – директор Самарской областной универсальной научной библиотеки;
2. Громов Александр Витальевич – председатель Правления Самарской областной писательской организации, победитель Областного литературного турнира в 2012 г.;
3. Сыромятникова Софья Сергеевна – руководитель Центра поддержки и развития чтения СОУНБ;
4. Домарев Денис Николаевич – председатель Самарской областной организации молодых литераторов, главный редактор журнала «Молодежная волна».
5. Чепурных Евгений Петрович – член Самарской областной писательской организации.
6. Голубков Сергей Алексеевич – кандидат филологических наук, профессор Самарского государственного университета.

Литературные конкурсы

2016 год

Областной конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Центр поддержки и развития чтения ГБУК «Самарская областная универсальная научная библиотека» и Самарская областная организация молодых литераторов объявляет Областной конкурс короткого рассказа «Сестра таланта» для авторов от 7 до 25 лет.

Положение


2013 год

Принимаются работы на литературный конкурс «Купель 2013-2014».

Участие в конкурсе – бесплатное. Каждому конкурсанту (автору и куратору) высылается Диплом. Положение о конкурсе, произведения писателя в форматах Word и МР3 и работы победителей конкурса «Купель» 2008 – 2013 г.г. размещены на сайте http://kostjunin.ru в разделе «Конкурс».

Наш контактный адрес: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


V Областной молодежный литературный турнир «Библиотека открывает таланты»

Правила проведения


Городской конкурс чтецов «Живая классика» - 2013

Положение


Молодёжный литературный конкурс «Литературные ступени Автограда»

Положение


2011 год

III областной Литературный турнир

Государственное учреждение культуры «Самарская областная универсальная научная библиотека» совместно с Самарской областной писательской организацией и Самарской областной организацией молодых литераторов провело литературный конкурс - III областной Литературный турнир.

Победителем III Литературного турнира стала - Екатерина Погорелец

Правила проведения / О событии

Литературное обозрение

В рубрике "Тольяттинская тетрадь", газеты Союза писателей России "Российский писатель" за июнь 2011 года, опубликованы стихи и рассказы авторов нашего города, а также статья заведующей Литературной гостиной Библиотеки Автограда Александры Владимировны Кишкурно о творчестве Анатолия Зеленцова "В краю непуганных и голосистых птиц" Читать (pdf)

Литературное обозрение

Елена Карева

Елена Карева. «Город» - тольяттинский журнал российской литературы
Обзор лучших публикаций 2008 года.

Первый номер ежеквартального тольяттинского журнала «Город», объединившего под своей обложкой уже порядка трёхсот авторов, увидел свет в 2000 году. Это произошло благодаря совместным усилиям издателя (а также поэта и прозаика, любителя и ценителя «буквочек», журналиста и просто легендарной фигуры тольяттинской литературной тусовки) Вячеслава Смирнова, главного редактора - поэта Владимира Мисюка, художницы Марины Шляпиной, чья своеобразная манера оформления стала визитной карточкой нового журнала, и талантливого драматурга Вадима Леванова (по совместительству дизайнера и верстальщика). И, конечно, благодаря поддержке департамента культуры мэрии города, обеспечившего финансирование нового проекта.

Оглядываясь на прошлый литературный год, я хочу представить вниманию читателей лучшие публикации «Города»-2008: наиболее, на мой взгляд, интересные и таланливые. Авторов я «не сужу затем, что к ним принадлежу»,- по крайней мере территориально.

Наиболее значительная публикация № 21/2008 - безусловно, пьеса Вадима Леванова «Святая Блаженная Ксения Петербургская в житии. Пьеса в клеймах». Эпиграф, взятый из Акафиста святой, и присутствие в качестве действующего лица хора, отсылающее к классической трагедии, создают два полюса, в поле между которыми  разворачиваются основные картины пьесы. Они представляют собой сюжеты из жития святой (подобно иконным клеймам) и располагаются вокруг метафизического центра - средника - молитвы Богородице Святой блаженной Ксении.

Изображённые в пьесе события символичны, и, будучи помещены в поляризованную среду, предполагают возможность двойного прочтения: с точки зрения обыденного и с точки зрения религиозного (христианского) сознания. Двойственной трактовке подвергаются основные события и понятия человеческой жизни: любовь, смерть, счастье, вера, сама жизнь.

С мирской точки зрения жизнь Ксении Петровой глубоко трагична и фактически заканчивается, едва начавшись, со смертью любимого мужа: «... она за ним как у Христа за пазушкой пребывала». В то же время, с точки зрения верующего человека, жизнь Святой блаженной Ксении - счастливая, полная жизнь во Христе, и об этом - фактически теми же словами - говорит героиня: «Сижу у Христа за пазушкой - не высовываюсь...» Секулярная точка зрения реализуется в репликах второстепенных персонажей пьесы (мальчишки, нищие; дамы и кавалеры из клейма «Соглядатаи»). Истина глаголет устами святой.

Клеймо «Преображение» рисует картину перевоплощения Ксении в другую личность - умершего мужа (включая облачение в его одежду), что с точки зрения окружающих её людей говорит о помешательстве. Но с религиозной точки зрения оно свидетельствует о самоотречении, смерти для мира и возрождении для жизни во Христе. Сама она говорит: «Это Ксения померла, жена его», - чтобы умерший без покаяния муж имел возможность искупить грехи и заслужить прощение.

Клеймо «Катя» представляет две трактовки понятия любви. Катя - тайная любовница Андрея Федоровича Петрова, любившая его, по её словам, «до святости». Она употребляет самое высокое, сокровенное сравнение для своего чувства, на самом деле - плотского, и его «святость» приводит её сначала к мысли об убийстве соперницы, а потом на грань самоубийства. В противоположность этому бездуховному чувству действительно святая любовь Ксении привела её саму к духовному перерождению, и дала надежду на спасение души её мужу (клеймо «Муж»).

Об истинной вере и религиозном ханжестве говорится в клеймах «Колокольные дворяне» и «На паперти», повествующих о фарисействе в среде духовенства и о разнице обнищания ради Христа и нищенства душ, не ведающих Бога. О разных путях и о стремлении к святости вопреки всему повествует клеймо «Марфуша - Христова невеста». В паре с «Искусом» это клеймо также говорит об испытании веры.

Антиномичные по духу и максимально удалённые композиционно клейма «Смерть» и «Успение» (композиция красноречива: всё начинается после смерти) указывают на жизнь как на путь к смерти, которая есть любовь и жизнь вечная для тех, чьё земное существование было наполнено христианской любовью.

Обрамляют действие Пролог и Эпилог, представляющие картины чудес, сотворённых Святой блаженной Ксенией во время Второй мировой (блокада Ленинграда) и чеченской войн. Связаны они между собой и со временем основного повествования эпизодом пророчества Ксении из клейма «Воздвиженье церкви»: «Красненькое вижу! Кровь! Красным-красно всё! Я вижу: кровь... кровь кругом - Господи! Всё - кровь, реки кровавые... Больно мне... А из меня кровь нейдёт... Это Его кровь! Христа-Бога кровь!.. Почто так, Господи! Почто вы аки волки злые?! Глотки друг другу перегрызли. Брат брата убиша! Кровью умываетесь, кровь пьёте, упыри... Бога отринули, отворотился... Покайтесь! Опомнитесь! Жалко вас...»

Пьеса производит сильное впечатление. Безусловно, всё изложенное (и более того) содержится в самом житии Святой блаженной Ксении Петербургской; но заслуга автора - в точном, безошибочном переводе «подстрочника» на язык новейшей драматургии. Содержание и форма прекрасно адаптированы для восприятия современного, в том числе далёкого от религиозной метафизики читателя и зрителя. Вадим Леванов - талантливый драматург и прекрасный стилист, и лучшим подтверждением всего изложенного выше служит факт постановки пьесы на сцене Александ­ринского театра в Санкт-Петербурге (режиссер Валерий Фокин).

Опубликованный в том же номере «Города» рассказ Татьяны Гоголевич «Февраль» вошёл в длинный список премии им. Ю. Казакова журнала «Новый мир». Сотрудник этого издания критик Павел Крючков уже отмечал свежесть и искренность прозы Татьяны Гоголевич в одном из своих обзоров периодики. Особенность её стиля заключается в выразительности (я бы даже сказала: изобразительности) письма. Сюжеты  рассказов и повестей Татьяны Гоголевич (повесть «Иные миры» из № 24/2008 тоже попала в длинный список- премии им. Белкина журнала «Знамя») практически являются только предлогом для создания достоверных психологических портретов их героев в интерьере сложных жизненных коллизий и на фоне прекрасных картин природы или описания эпохи. Письмо настолько фактурно, что образ, возникающий перед глазами в процессе чтения, почти не отличается от реальности. Как будто воспоминание о том, чего на самом деле в жизни читателя не было, но что теперь поселилось в его памяти навсегда. Несколько страниц «Февраля» посвящены описанию снежной ночи. «...небо из томительно-мертвенно-чёрного приобрело другой оттенок, немного фиалковый, и горы на обоих берегах подошли ближе, засветились, как светится в темноте хорошо промытый фарфор - на мгновенье, не больше. А снежные волны неслись уже не сверху вниз, а параллельно земле. Как змеи или как щупальца огромного морского зверя, они извивались, гнулись, пригибались к земле, подбрасывая вверх клочья снега. Во все стороны завертело снежную пену. В этой белой каше он взял меня за руку, приблизил лицо с очками, залепленными снегом, - на расстоянии двух вытянутых друг к другу рук уже ничего не было видно. ‘‘Буйный сумасшедший'', - сказал он про буран. Мне стало весело. Нет, мне уже было весело от этого великолепного хаоса. Спать больше не хотелось».

Несмотря на то что в описании используются разные краски, по прочтении остаётся ощущение сияющей белизны. Так при смешивании разных цветов  в равных количествах на палитре получается белый цвет.

Среди поэтических подборок выгодно выделяются стихи Владислава Южакова. В течение последних нескольких лет В. Южаков живёт в Петербурге, но «Город» его не забыл, - взаимно. Представленные стихи, как всегда, предметны и остросюжетны. Названия говорят сами за себя, а если добавить по паре строчек, то получается уже и вовсе увлекательная история: «SOS» («Мы страждем милости богов, // Но в громе туч и молний блеске // Не долетают СМСки // Ни до друзей, ни до врагов...»), «Роман» («Жаль, романтического вальса // Окончен срок, // И наш роман упаковался // В шестнадцать строк» - последняя строчка стихотворения действительно шестнадцатая по счёту. - Е.К.), «Седьмой мужчина» («Где же ты бродишь, последний герой // Жизни моей треклятой - // Внешне как первый, в душе как второй, // А в остальном как пятый?»), «Антракт» (Но что-то явно выдохлось в крови, // То, что когда-то нас рвало на части - // И алкоголь уже не признак счастья, // И секс, увы, не повод для любви).

Сюжеты разворачиваются стремительно, подобно абсолютно упругим тайным пружинам, вдребезги разбивая штампы одиозных человеческих отношений и жизненных ситуаций и разгоняя скуку, буде она владела читателем. Мысли о генеалогии текстов, безусловно, отсылают к творчеству Саши Чёрного. Всё в этих стихотворениях утрированно с самого начала, и доводится до крайности в своём развитии на протяжении стихотворения, обрываясь неожиданно, но закономерно. Это подслащенные иронией горькие пилюли  здравого смысла, помноженного на жизненный опыт. Ирония, которая если и не помогает расстаться с недостатками, то по крайней мере «...В ожиданье третьего звонка // Дожёвывать последнюю конфету».

Обзор «Города» № 22/2008 хочется начать с публикации Светланы Василенко. С. Василенко - известный прозаик, но в последнее время её интересы распространились на область поэзии. Поэтический дебют состоялся в 2007 году на страницах тольяттинского журнала. В рубрике «Гость "Города"» № 22/2008 опубликованы «Стихи о Польше», представляющие собой характерные зарисовки, передающие первые - острые - впечатления от встречи со страной, ощущение её духа (и буквы). Стихи С. Василенко обладают лучшими чертами её прозы, отточенными, доведёнными до логического завершения. Кажется, они сами и есть логическое завершение этой прозы, её квинтэссенция. Простота стиля и краткость высказывания, бесстрастный - почти до сухости - повествовательный тон, неточность или вовсе отсутствие рифмы парадоксальным образом создают яркие, эмоционально окрашенные картины, связанные между собой лаконичной сюжетной линией.

***

Польша, Варшава,
Старое място,-
Пан у паненки
Целует запястья.

Возле цветущего
Красным куста -
Пан у паненки
Целует уста.

Мнёт её всю -
От макушки до пяток,
Острых грудей
И цыплячьих лопаток.

Смотрит сурово
на них езуит,
а под сутаной
сердце стучит <...>

В разделе «Книжная полка писателя» представлена статья Валентина Курбатова «Дом на той стороне», написанная к столетию статьи Л.Н. Толстого «Наше жизнепонимание». Работы В. Курбатова появляются на страницах «Города» регулярно. В № 21 это эссе «Двое», в № 23 - «Он жив, ты жив, мы живы» (из выступления на 15-м Пушкинском театральном фестивале), в № 24 - «Похвала АзБуКе», - как своеобразный мастер-класс to be continued, камертон, на который ориентируется в своей работе редакционная коллегия.

Ещё одной связующей нитью, соединяющей между собой разные номера журнала, часто являются остросюжетные приключенческие повести Александра Лебедева. Опубликованная в № № 22-23 «Тая» включает элементы фантастики. Повесть написана живым языком и воспринимается легко, позволяя в любой момент отложить текст и в любой момент к нему вернуться; увлекательное чтение, обладающее, на мой взгляд, всеми необходимыми качествами ориентированного на массовую аудиторию произведения.

№ 23/2008 открывают два рассказа Марины Шляпиной, на которых мне хотелось бы остановиться подробнее. Марина Шляпина - художник-оформитель «Города», автор изысканных монотипий, пастелей и картин, написанных маслом. По сравнению с живописным творчеством прозой М. Шляпина занимается недавно. Её литературное творчество представляется мне обратной стороной её живописи. В противоположность цветовой насыщенности картин тексты М. Шляпиной монохромны и в отличие от визуальных изображений, в которых художница избегает чётких линий, чаще всего представляют собой логическое обоснование взглядов автора на жизнь и искусство, а также на их взаимоотношения. Авторская интонация и почерк легко узнаваемы, как и в живописи или пастели. Лучше всего стиль М. Шляпиной характеризует название одного из рассказов: «Красота предметов. Простые вещи». «А мы жители разрушительного времени - мягкие, слабые, раздражительные, мнущиеся, умирающие, каждую минуту изменяющиеся. Мне не хватает вечности, которая всегда есть в предметах, в вещах самых простых. Она в них живёт своей потаённой жизнью. Всегда живёт... всегда...» В качестве резюме к этим рассказам вспоминается древний афоризм: Vita brevis, ars longa1. Но лично мне не хватает ещё констатации того факта, что населяют предметы вечностью - люди, уделяя им немного своего бессмертия...

Шорт-листёр премии фонда им. В.П. Астафьева в номинации «Проза» за 2007 год Андрей Минеев представлен двумя святочными рассказами «Ваня» и «Соня», в которых в полном соответствии с законами жанра есть и чертовщинка, и непременная победа добра (вовсе не непременная в не святочных рассказах этого автора).

Как всегда, колоритен и насыщен юмором, взятым из жизни, рассказ Михаила Аллилуева «Этажом ниже». По сути, это зарисовка с натуры, вызывающая смех сквозь слёзы: речь в рассказе идёт о том, как женская бригада «Скорой помощи» ищет добровольцев из числа соседей, чтобы вынести на носилках страдальца, которому требуется госпитализация. Больная тема бесплатной медицинской помощи населению вряд ли оставит кого-то равнодушным...

Ещё один лонг-листёр премии им. Ю. Казакова, а также автор нашумевшего романа «Эники-беники» Валерий Шемякин, как всегда, в своих рассказах (в № 23 - «Моё солнце» и «Свадебный марш») представляет противоречивый внутренний мир своих героев, находящихся в сложных жизненных обстоятельствах и не всегда находящих выход из запутанной ситуации. «Обстоятельства сильнее нас, как бы говорят его герои, - но, проходя через испытания жизни, мы становимся мудрее. Только кому нужна мудрость смертных?..»

Сюжет представленной в разделе «Драматургия» пьесы Татьяны Шоховой «Обломов и Черри» не нов. Речь идёт об одиночестве людей, обусловленном неосознанным эгоизмом, свойственным столь многим. Повышенное внимание к собственной персоне и зацикленность на своих проблемах не позволяет героине пьесы узнать виртуального возлюбленного, общение с которым происходило в «аське», когда он неожиданно материализуется в реале. Но благодаря мастерству автора (Татьяна Шохова - блестящая журналистка, за плечами которой уже солидный опыт сценарной работы) пьеса читается на одном дыхании вплоть до заключительной фразы: «Я хочу увидеть тебя. Хочу увидеть...» - напоминающей последние слова толстовской Аэлиты, как будто космическая бездна действительно пролегла между героями. И вместо занавеса представляется мигающий курсор строки ввода.

В поэтическом разделе - интересная подборка новых стихотворений Игоря Мельникова. Его рафинированная поэзия неизменно дарит высокое наслаждение настоящим ценителям - скажу я в духе рекламных слоганов. С той разницей, что высокий стиль в данном случае действительно соответствует высокому качеству «продукта», который на самом деле не нуждается в рекламе, - по причине крайней малочисленности целевой аудитории...

Огонь заката за дворами.
В огне осенние дворы.
И за дымящими кострами
Живут забытые миры.

Сверни за угол длинной тенью,
Шагни растерянно туда.
И ты увидишь путь к спасенью -
Небесный свет сквозь провода.

<...>

Спеша, народ проходит мимо.
И ничего за дымом нет.
Но всё хранит в себе незримо,
Струясь у стен, небесных свет.

Очень хороши и выполненные И. Мельниковым на высоком профессиональном уровне переводы карачаевского поэта Сапара Узденова, опубликованные в разделе «Гость "Города"». Стихи Узденова не впервые появляются на страницах журнала. Многочисленные переводы, выполненные тольяттинскими поэтами, публиковались и в еженедельнике «Литературная Россия».

Также в разделе «Поэзия» обращает на себя внимание подборка стихотворений московского поэта Владимира Коробова. В. Коробов неизменно продолжает писать прозрачные, культурные стихи, лучшие образцы которых представлены в его новой книге «Сад метаморфоз» (М.,2008)

...зачем? Об этом знает Бог,
Что жнёт и сеет нас, как травы,
И властно манит за порог,
Где нет ни родины, ни славы...

Из материалов 23-го номера хочется отметить ещё публикацию, посвящённую памяти прозаика Юрия Некрасова (1959-2005), зверски убитого на даче осенью 2005 года. Юрий Некрасов был человеком сложной судьбы (несколько раз он был осуждён на различные сроки; начал писать в заключении) и самобытным писателем, автором четырёх книг. Свою смерть Юрий практически предсказал в рассказе, опубликованном незадолго до трагического происшествия.

№ 24/2008 в первую очередь силён поэзией.

О стихах Бориса Скотневского немало написано, в том числе и мною. Они сочетают в себе яркие образы и глубокую философию, выстраданную на протяжении жизненного и творческого пути.

Помню яблоки - алый анис,
Помню сад молодым и счастливым.
И дорогу, летящую вниз -
Мимо кладбища к синим заливам.

Кроме того, Б. Скотневский - неподражаемый в присущей ему интонации лирик, как и полагается поэту большого масштаба.

ПОЭТ

И любил он всю жизнь напролёт,-
И одну, и другую, и третью,
И шестую, чьи волосы с медью,
И восьмую, чьи очи как лёд.

- Да любил ли? - Читайте, любил!
- А страдал? - Так читайте, страдает!
- Что ж так скоро он их позабыл?
- Все забыли! Он не забывает.

В новых стихотворениях Владимира Мисюка также видим развитие наиболее волнующих его тем, из которых главная - судьба России и её культуры. Особенно характерны «Два стихотворения»: «Безбашенность та же, // и гнили навалом. // Чем дале - тем гаже, - // Вози самосвалом». В своём творчестве В. Мисюк тяготеет к миниатюре. Его зрелая мысль легко укладывается в четыре строки, образно передавая позицию автора. Ещё одна их характерная черта - задаваемая эпиграфами и скрытыми цитатами перекличка с предшественниками.

В разделе «Драматургия» опубликован написанный в 2000 г. киносценарий Эдуарда Пашнева, профессионального драматурга и киносценариста, автора многих театральных постановок, осуществлённых в театрах Воронежа, Тольятти и Москвы, а также киносценариев к лентам, снятым на «Мосфильме» и Киностудии им. М. Горького, в настоящее время проживающего в Сан-Франциско. Написанный по одноимённой повести Льва Толстого и его дневниковым записям сценарий «Дьявол» принёс своему автору не только радость победы над трудным драматургическим материалом, но, к сожалению, и огорчения совсем не творческого характера. По сценарию Э. Пашнева (или по крайней мере в соответствии с его идеей - история подробно описана в послесловии А. Анатольева) был снят фильм под названием «Покаянная любовь» режиссёром В. Паниным, не указавшим в титрах имени автора. История эта имела резонанс; но справедливость до сих пор не восстановлена, чем отчасти и вызвано появление сценария на страницах журнала. Теперь читатели могут составить собственное мнение о «Дьяволе», ставшем причиной лежащего в области авторского права конфликта.

В разделе «Проза» наиболее интересна повесть Ивана Егорова «По обе стороны дороги». Проза И. Егорова всегда напоминает тщательно продуманную шахматную партию с неожиданным финалом, и этим, кстати, походит на остросюжетную сценарную заготовку. Автор часто пользуется приёмом параллельного повествования и совмещения в одном действии различных временных пластов. В его текстах всегда явственно выделяется логическая конструкция, на которую наброшено прозрачное, но ярко орнаментированное полотно увлекательного рассказа.

Завершить обзор «Города»-2008 мне хочется несколькими словами о «книге в журнале» Александра Фанфоры, представляющей собой сборник пародий на стихи большинства постоянных авторов журнала и написанных на тему «В лесу родилась ёлочка». Книга имеет подзаголовок: «Пародии-стилизации, навеянные детской песенкой и поэзией тольяттинских авторов». Этот проект стартовал в 2003 году несколькими вдохновенными текстами, на создание которых автора подвигло творчество его друзей, и завершился в 2008-м изданием книги под названием «В лесу родились...». Конечно, не в лесу родились двадцать один автор - прототипы для пародий А. Фанфоры, и высокое качество оригиналов в немалой степени обусловило высокий уровень пародий. Но и не только. Главный залог удачи - талант пародиста. Каждый пародируемый узнаваем в любой строке текста-«двойника»: формально, содержательно, стилистически, лексически и образно. Ценны пародии ещё и тем, что напоминают о некоторых авторах, чьи тексты в силу разных причин давно не появлялись на страницах журнала.

А. Фанфора - своеобразный и одарённый поэт (в оригинальных текстах которого тоже проскакивают иронические искры), и книга пародий стала прекрасным подарком его друзьям и коллегам, а также всем читателям журнала к новому 2009 году.

Что этот год принесёт на литературном поприще городу Тольятти и «Городу» -Бог даст, ещё увидим.

Материал с сайта: http://lych.ru/online/content/view/338/65/  

Литературное обозрение

Анастасия Харитонова         

На страницах интернет журнала "Литературная учеба" впервые опубликована статья Анастасии  Харитоновой  "Недаром темною стезей..." К 200-летию со дня рождения А.С. Пушкина

Анастасия Харитонова (1966-2003)  «Недаром тёмною стезёй...»
К 200-летию со Дня рождения А.С. Пушкина

Публикуется впервые

Русская литература дала целый ряд произведений со сложным, загадочным подтекстом. Глубокую и доселе неразгаданную тайну представляют собой многие произведения «абсолютной классики», в первую очередь «Маленькие трагедии» Пушкина.

По имеющимся свидетельствам, замысел «Моцарта и Сальери» возник у по­э­та ещё в 1826 году. На переосмысливание, казалось бы, не­замысловатой легенды, что Сальери отравил Моцарта, завидуя его гению, великому художнику потребовалось почти четыре года. И вывод С.М. Бонди («Примечания» к II тому «Сочинений в трёх томах» А.С. Пушкина, М., «Художественная литература», 1974 г.), что «главной темой трагедии является зависть как страсть, способная довести охваченного ею человека до преступления», кажется мне поверхностным и абсолютно неверным.

Если зависть как основной мотив преступления навязывает Сальери легенда, то это вовсе не значит, что его взял за основу и Пушкин. К тому же «Моцарт и Сальери» не детективная драма, а философское произведение, как и остальные «Маленькие трагедии». «Пир во время чумы» и «Каменный гость» носят отвлечённо-символический характер, отражая главнейшие моменты бытия, творя систему ключевых противоположностей, составляющих модель бытия. Пушкин, я уверена, не упростил свою задачу и в «Моцарте и Сальери». Поэтому вряд ли можно утверждать, что задачей Пушкина являлось вскрытие психологии конкретного убийцы.

В основе трагедии действительно лежит противопоставление, но не то поверхностное «гений - ремесленник - злодейство», которое видят тут многие, а более общее: разум человека - мировой разум. Творческий человек - лишь уста высшего разума, и то, что он обречён выразить, больше его самого, переполняет его и мучает, до самого последнего часа оставаясь полупонятным. Пушкинский Моцарт - не «гуляка праздный». Ему ведомы великие душевные страдания. Чего стоит хотя бы один грозный, напряжённый рассказ о «чёрном человеке»! Он сразу выдаёт, сколь смятён порою ум творца, какие тяжёлые минуты ему случается переживать. Гармоничный союз с мировым духом невозможен, ибо «его большая боль слишком велика для нас, как великое ликование». И всё же этот союз, хоть и грозящий страданием и смертью, гениальные натуры заключают. Этот договор не что иное, как отступление от общепринятых норм, бегство в иной стан, которое люди вроде Сальери на словах превозносят, а на деле не прощают никогда. Сальери занимает обычную, исторически сложившуюся человеческую позицию борения с мировым духом, и эта борьба его сжигает. С глубокой древности непрерывно спорит смертный человек с вечностью. Инстинкт самосохранения и продолжения своей краткой жизни заставляет его это делать. Герои трагедии подсознательно, однако навсегда определили своё отношение к духовному началу. Сальери - сильный человеческий тип, настоящий мастер. В соглашение с мировой стихией он вступать не хочет, гордо противится ей всеми силами своей души, своего незаурядного ума, и делает это с мучительным ожесточением. Вот как он сам говорит об этом:

Я сделался ремесленник: перстам
Придал послушную, сухую беглость
И верность уху. Звуки умертвив,
Музыку я разъял, как труп.

Последнее сравнение особенно потрясает. Какова должна быть гордыня художника, сравнивающего любимое искусство с трупом! Как учёные времён Возрождения терзали тела умерших, чтобы доказать, что у человека есть мозг, но нет души, так расчленил «музыку» пушкинский Сальери, чтобы хоть самого себя уверить, что она может быть создана без участия высшего начала, «поверенная алгеброй».

Сальери - гордый мастер. Жизнь и творчество его - утверждение могущества человеческой воли. Моцартом нужно родиться. Сальери, представляющим процесс творчества как расчленение трупа в прозекторской, можно стать. Его искусство основывается на законах, которые можно изучить. Высшее начало же враждебно Сальери, как простолюдину, далекому от творчества.

А Моцарт? В его «перстах» «беглости» не меньше, надо полагать, чем у Сальери. Но музыка для него - отнюдь не труп, хотя и не идол. И свидетельством тому его простодушное откровенье о рождении музыкальной пьесы, которую он выносит на суд Сальери:

           ...Намедни ночью
Бессонница меня томила,
И в голову пришли мне две, три мысли,
Сегодня я их набросал.

Сравним это хотя бы с рассказом Сальери о том, как он карал себя за «восторг и слёзы вдохновенья»:

  Я жёг мой труд и холодно смотрел,
Как мысль моя и звуки, мной рожденны,
Пылая, с лёгким дымом исчезали.

В первом случае - непосредственное, даже легкомысленное повествование о деле, вроде бы незначительном. Так же Моцарт мог сказать, что у него «намедни» болела голова. Творчество - естественное проявление его натуры. Бессонница томит, «две, три мысли» приходят, о них потрясённый Сальери говорит: «Какая глубина! / Какая смелость и какая стройность!».

Во втором случае - горькое воспоминание Сальери о долгих годах борения с самим собой, о противостоянии тому в искусстве, что «свыше».

Моцарт это «свыше» не отделяет от себя, он просто часть его. И не от того ли ему так «мучительно завидует» Сальери. С гневом зовёт он Моцарта «неким херувимом». Моцарт в глазах Сальери - разрушитель земного начала, земной гармонии, усвоенного разумом порядка.

Игра «слепого старика со скрипкой» - эпизод, на который мало обращают внимание, а между тем он является в трагедии важнейшим. Зачем нужен Пушкину этот персонаж без речей? Чтобы показать, что гениальный Моцарт «не достоин сам себя» и, как ребёнок, может забавляться пустяками? Нет, едва ли для этого. Такой вывод был бы закономерен, если б речь шла о произведении с большим количеством действующих лиц, а здесь - несколько страничек текста, напряжённейшее, внутренне сжатое противостояние двух людей, вернее - двух миров. И вдруг - случайность? Нет! Всё дело в том, что явление Старика символично, как явление Священника в «Пире во время чумы». Это в некотором роде «виденье гробовое», явление мирового духа, разрушающего привычную гармонию.

 Мне не смешно, когда маляр негодный
Мне пачкает Мадонну Рафаэля,
Мне не смешно, когда фигляр презренный
Пародией бесчестит Алигьери.

 Сальери негодует. Моцарт смеётся. И пишет «Реквием».

О старике сказано, что он слеп. Слепой в поэзии часто символизирует судьбу. Старик в пьесе молчит. Моцарт большей частью не говорит, а как бы бросает реплики. А вот монологи Сальери очень пространны и выразительны. Кажется, словами Сальери хочет заполнить некую нравственную пустоту, он хочет убедить себя в правоте задуманного им дела. А дело это - акт мести «ремесленника» мировому духовному началу, с которым он борется. И борется, как говорится, не на жизнь, а на смерть.

Сальери - великолепный тип человека, исповедующего рационализм. В его суждениях относительно искусства Моцарта очень много правды. Моцарт - не «жрец музыки». Его невозможно канонизировать. Плодами его трудов можно только «пользоваться».  Как признаётся сам Сальери, Моцарт его «восторгом дивно упоил». Но в его мироощущении восторг равносилен хаосу, не имеющему права на существование. Как эстет он получает наслаждение, как холодный ремесленник - выносит свой окончательный приговор. И, уже приговорив, по сути, Моцарта к смерти, он с жестокостью рационалиста почти приказывает умирающему гению:

  Продолжай, спеши
Ещё наполнить звуками мне душу...

Каждым штрихом, каким бы значительным он ни был, Пушкин придал поведению Сальери ту убедительность, которая не оставляет сомнений в том, что, уничтожив Моцарта, тот отсёк «страдавший член». Это высказывание явно созвучно знаменитому евангельскому: «Если правая рука твоя соблазняет тебя, отсеки её и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было повержено в геенну».

Почему же Сальери сравнивает Моцарта со «страдавшим членом»? Сравнение на первый взгляд несуразное. Но только на первый. Моцарт, точнее его искусство, не подчиняющееся никакой «алгебре», стало некоей частью души Сальери, причём именно частью «соблазняющей». Моцарт «соблазняет» Сальери, человека талантливого, разжечь в себе божественный огонь, который тот в себе гасил из года в год, заставляет вновь и вновь плакать «невольными и сладкими» слезами. Но именно этого не хочет надменный «жрец музыки» Сальери. Для него стихия искусства, свободного от «алгебры», - нечто иное, как духовная «геенна огненная».

Моцартовы творения - плод, которым можно насытить душу, но не зерно, которое можно посеять и ждать колоса с новыми зёрнами. Искусство гениев - самодостаточно. Не случайно Пушкин вложил в уста Сальери:

  Что пользы, если Моцарт будет жив
И новой высоты ещё достигнет?
Подымет ли он тем искусство? Нет;
Оно падёт опять, как он исчезнет;
Наследника нам не оставит он.
Что пользы в нём?

 Как видим, слово «польза» произнесено Сальери дважды. Это понятие по своей природе - полностью рационально. Позиция Сальери, как можно заметить, двойственна. Как эстет, он думает только о самом искусстве и о тех, кто его создаёт. Таким образом, о «полезности» искусства для общества он не помышляет. А вот «пользу» композиторов он блюдёт, можно сказать, свято. Сальери склонен воображать себя мечом в руках миропорядка:

                       ...Я избран, чтоб его
Остановить - не то мы все погибли,
Мы все, жрецы, служители музыки,
Не я один с моей глухою славой...

Если и были какие-то сомнения в логике поведения Сальери, то теперь они должны быть сведены на нет. Сальери уничтожает Моцарта не только за то, что его музыка не «зерно», а «плод», но и потому, что этот плод единения с вечностью - запретный. Тот, кто вкусит его, для человека «умрёт смертию», оторвётся от земли, научится презирать её законы.

Кроме того, Сальери прямо говорит о том, что музыка Моцарта «возмутит бескрылое желанье /В нас, чадах праха». Здесь, как и в словах о «страдавшем члене», примечательна библейская лексика. Сальери говорит как пророк. Он, подобно известному герою Достоевского, в высших целях «допускает кровь». Разница только в том (и разница существенная), что герой Достоевского считает себя вправе убивать людей «низшей породы», а Сальери - высшей. Убийство Моцарта - его месть за себя, за «чад праха», пытающихся оградить своё короткое, мимолётное существование от вечности, посягающей на души живущих. «Гуляка праздный», породнившийся с Хаосом для достижения гармонии, не имеет права на земную жизнь, потому что земные законы писаны не для него, более того, преступая их, он разрушает сам смысл общепринятого на земле бытия. Единственное и законное его местопребывание - Космос. В силу этой логики Моцарт уходит от Сальери умирать. Убийство Моцарта - не символ, не обряд, а лишь один из трагических эпизодов спора двух миров. Они не могут объединиться, но и не могут быть порознь. Без диалога - оба немы. Поэтому именно в минуты предчувствия страшной расплаты за содеянное - расплаты художественным даром - мы и покидаем Сальери, мастера, мыслителя, мученика.

Пушкин не занимался философией специально, но, обладая интуицией гения, вскрыл конфликт между вечностью и разумом, выйдя далеко за рамки простого, хотя и высокохудожественного, воплощения бытовой психологической драмы.

Через одиннадцать лет после завершения Пушкиным «Моцарта и Сальери» в трактате «Люди и герои» Карлейль написал: «Жизнь великого человека не весёлый танец, а битва и поход, борьба с властелинами и целыми царствами. Его жизнь не праздная прогулка по апельсиновым рощам... а серьёзное паломничество через знойные пустыни (вспомним пушкинское: «Недаром темною стезёй / Я проходил пустыню мира»), через страны, покрытые снегом и льдом. Он странствует среди людей; он любит их неизъяснимой, нежной любовью, смешанной со страданием, любовью, какой они его любить не могут, но душа его живёт в одиночестве в далёких областях творенья... О свет, как тебе застраховать себя от этого человека?.. Он ускользает от тебя, как дух. Его место среди звёзд на небе... Даже убивая его, ты этим ничего не добьёшься».

Я привела столь обширную цитату потому, что всё сказанное Карлейлем применимо и к Моцарту, и к самому Пушкину. Многим, увы, жизнь Пушкина представляется таким же «весёлым танцем», каким представлялось Сальери существование Моцарта. О «паломничестве через знойные пустыни» духа думают немногие. Однако это паломничество - нравственная реальность жизни человечества, без него не осуществлялось бы развитие общества. Конечно, в определённом смысле каждый человек внутренне «умирает смертию» столько раз, сколько прикасается душой к великим творениям искусства, этим плодам познания добра и зла. Но кто скажет, возможна ли была бы жизнь на Земле, затерянной в необитаемом мире, без такой «смерти»?

Материал с сайта: http://lych.ru/online/content/view/347/65/

 


 

Анастия Харитонова была большим другом библиотеки, у нас  много её поклонников среди читателей.

" ... Анастасия Харитонова была лауреатом международного поэтического фестиваля в Италии, откуда она привезла золотую пластину, украшенную гравировкой с ее именем. Подборка стихотворений в московском журнале "Слово" была признана лучшей за 2000 год. Высокую оценку ее творчеству давали В. Лакшин, К. Ковальджи, И. Волгин. Книга переводов стихотворных и прозаических размышлений Папы Иоанна Павла II, изданная в 3-х экземплярах, была подарена понтифику Борисом Ельциным в ходе государственного визита в Ватикан.
По окончании творческого вечера в литературной гостиной тольяттинской "Библиотеки Автограда" в октябре 2002 г. были цветы, и слезы благодарности на глазах, и длинная очередь желающих получить автограф".

Елена Карева, Тольятти  http://magazines.russ.ru/nj/2004/237/h39.html .

Литературное обозрение

О нас пишет Литературная газета         

В "Литературной газете" (Выпуск №24 (6228) (2009-06-10) в  рубрике "Литературная карта России" вышел обзор литературной жизни Тольятти .

В сборнике «Лучшие пьесы – 2008» лауреатов Всероссийского драматургического конкурса «Действующие лица» опубликованы произведения двоих тольяттинцев – «Экспонаты» Вячеслава Дурненкова (первая премия) и «Собаки-якудза» Юрия Клавдиева (вторая премия). И это из 374 пьес, представленных на конкурс!

И вообще Тольятти можно без преувеличения назвать городом талантливых драматургов. А в нём «главным действующим лицом» является писатель, драматург и большой подвижник Вадим Леванов. Его пьесы ставятся на сценах Москвы, Санкт-Петербурга и других городов России. Впрочем, как и тех же братьев Дурненковых (несколько пьес Вячеслав написал с братом Михаилом) и Клавдиева, чьё творчество замечательно вписывается во всероссийский проект «Новая драма». Успешно пробуют свой голос в драматургии юные сёстры Савины.

Заботясь о достойной смене, местные писатели организовали несколько учебных программ для молодых дарований. В литературной гостиной «Голосова, 20» ежегодно проходят «Майские чтения», в рамках которых в основном проводятся читки новых произведений начинающих драматургов. А Вадим Леванов, будучи одним из членов Международной программы Klass-Art, также регулярно проводит мастер-классы для совсем юных сочинителей пьес.

Всплеск интереса к сценическому творчеству в Тольятти обусловлен тем, что около двадцати лет назад светлой памяти режиссёром Глебом Дроздовым в ещё не полностью обустроенном молодом городе был создан театр «Колесо», и он-то своими оригинальными постановками «заразил», побудив к творчеству, одарённых зрителей. Кстати, именно в школе-студии при театре учился Юрий Клавдиев.

И не только на повальное увлечение драматургией подвигнул тольяттинцев театр «Колесо» – именно в его стенах зародилась идея сплотить местных литераторов в организацию, и она успешно осуществилась в 1991 году. Основателем Тольяттинской писательской организации (ТПО) стал тогдашний заведующий литературной частью театра поэт и драматург Эдуард Пашнев.

Сегодня в Тольятти насчитывается около ста членов Союза российских писателей (руководитель – поэт Борис Скотневский). Кроме того, действует филиал Самарской организации Союза писателей России, его лидер – лауреат нескольких российских премий поэт Константин Рассадин.

Кроме многих авторских изданий в Тольятти постоянно выходят два литературных журнала – «Город» (ТПО, редактор Владимир Мисюк) и «Стрежень» (филиал СПР, редактор Константин Рассадин).

Для литературного резерва организовано несколько учебных программ. Проведён первый конкурс молодых литераторов. Произведения лауреатов и участников опубликованы в специальном номере «Города» и в специальных разделах альманаха «Стрежень». В литературной гостиной библиотеки Автограда (заведующая – Александра Кишкурно) периодически проводятся мастер-классы для начинающих литераторов. Кроме местных писателей вели семинары Юрий Кузнецов, а также Владимир Костров, Николай и Марина Переясловы (Москва), Владимир Шемшученко (Санкт-Петербург), Борис Сиротин и Александр Громов (Самара) и другие.

На постоянной основе в городе действуют творческая лаборатория Тольяттинского государственного университета (руководитель – поэт Семён Краснов) и литературная студия при Дворце детского и юношеского творчества (руководитель – автор этих строк).

Среди победителей региональных творческих конкурсов отмечены произведения студенток Татьяны Антоновой, Натальи Андреяновой и Алексея Аристова. Поистине «гнездом» литературных дарований является в городе школа № 13, ученики которой Оля Самойлова, Костя Голава, Катя Филатова становились победителями многих городских творческих конкурсов.

Эти творческие процессы реально поддерживается департаментом культуры мэрии городского округа Тольятти.

Не обходится, правда, и без некоторых шероховатостей в жизни местного творческого сообщества. Зараза столичных трений между представителями двух союзов, точнее, между сторонниками разных литературных направлений и даже идеологий, коснулась и Тольятти. Время от времени появляются оскорбительные публичные нападки одной стороны на другую – шутники называют это «боями красноносых с вислоухими». Но с божьей милостью и при участии того же департамента культуры возникающие проблемы разрешаются, а конфликты гасятся.

Александр СТЕПАНОВ.

информация с сайта:  http://www.lgz.ru/article/9117/

Литературное обозрение

Праздник Слова

В Москве благодаря Товариществу детских и юношеских писателей Союза писателей России и Правительству города Москвы в издательстве «Российский писатель» издано три тома произведений лауреатов Второго международного конкурса детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы имени Алексея Николаевича Толстого.

В него вошла большая подборка объёмом в самостоятельную книгу стихов нашего земляка А.Д. Степанова. Вот что сказано о нём в предисловии двухтомника.

Во втором томе завершают поэтический раздел произведения тольяттинца Александра Степанова, который не так давно отметил сорокалетие своей творческой деятельности. А.Степанова можно назвать одним из лучших детских поэтов современной России. Он начал писать и публиковаться ещё в СССР, но расцвет его творчества пришёлся на тяжёлые девяностые годы, когда многим авторам не только трудно было издаться, но и невозможно сделать так, чтобы их книги расходились “достойными”, большими тиражами, попадали во все библиотеки страны. Став фактически региональным классиком литературы, Александр Степанов мог бы остаться поэтом только своей, горячо любимой им Самарской области. Но его творчество уже дважды отметил призами и Почётными дипломами толстовский конкурс. Он поднял писателя на новую ступень оценки его творчества, признав его стихотворения достоянием всей России. Эти стихи впитали образность, лирическую красоту, шутливость и даже озорство местного фольклора.

Заказать трёхтомник можно по электронному адресу, обратившись к руководителю Товарищества члену правления Союза писателей России Ирине Владимировне РЕПЬЁВОЙ: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Литературное обозрение

О творчестве поэтессы Ирины Семёновны Минкиной

«Я не желаю выискивать рифмы
Ради открытия новых созвучий;
Рифмы приходят в ответ на идею,
Сами ложатся крылатые строчки;
Главное – страстно влюбиться в затею
И проследить, все ль поставлены точки…»

И знакома-то я с Ириной Минкиной месяца четыре, а виделись и общались от силы раз шесть. Но вот у меня в руках оказалась книга её стихов «Флейта», и я утонула в их музыке. Содержание их настолько глобально, многообразно, достоверно, что, кажется, сам поэт является участником или свидетелем всего описываемого.

Ирина Семёновна – и провидец, и предсказатель. И я буду подтверждать это фактами. Вот отрывок из стихотворения «Материнский клич», написанного в 1984 году:

«Пока не поздно: образумьтесь, дети!
Бужу ненастьем совесть ваших душ.
Стихии! Разносите зов мой, бейте
Набат ветров и вьюг, литавры стуж…»

Эти слова принадлежат Матери-природе, которая уже 26 лет назад била в набат в стихотворении Ирины Минкиной. И мы с Вами знаем, природа погибает, а экологи сравнительно недавно начали борьбу за её выживание. К плеяде экологов относится и И.Минкина – честь ей и хвала!

После прочтения сборника её стихов, стало казаться, что я знакома с ней много лет, настолько ярко раскрылся её образ. Ирина Минкина беспокойный, неравнодушный, стремящийся к глубокому познанию жизни, бытия, истории Родины и себя самой, человек: Из стихотворения «Чётки»

«Жизнь – настойка парадоксов,
Шутка, таинство, сюрприз…
Даже строгим ортодоксам
Непонятен сей каприз…»
И
«Отберу у Рока чётки,
Чтоб по-своему крутить,
Позабыв страданья плётку
Жить, смеяться и любить…»

«Приподнять завесу тайны
И вкусить познанья плод…»

Сколько надо было перелопатить исторического, краеведческого материала, чтобы написать «Крестовый перевал», легенду Жигулей – «Любава», - о трёх поколениях героев этой легенды.

Вот отрывки из легенды «Любава»:
 - «Легендами полнят народы Земли
Духовного поиска дали…»
- «Мол, жили да были столетья назад
Близ Волги Лука и Лукерья…»
- «От верного чувства, от светлой любви
Дочурка в семье появилась…»
- «Грядущего таинства чёткий росток,
Отрада по имени Лада…»
- «Жигуль перед Ладой рассыпал цветы
Лукерье с Лукою по нраву:
Сбылись их заветные думы-мечты,
На свет появилась Любава…»
- «Взметнулась тут Ладушка Дивьей горой,
Жигуль – Молодецким курганом…»
- «Зелёные горы Самарской луки
Зовутся с тех пор Жигулями…»
- «Достигла молитва престола Творца,
Незримою стала Любава…»
- «Живёт она с тех незапамятных пор,
Общенья людей избегая,
Заботливо-строгой Хозяйкою гор,
Красу Жигулей сберегая…»

Эти стихотворения пронизаны глубочайшим, пронзительным знанием описываемого материала, событий, касается ли это исторических событий или творчества наших великих классиков, или любой другой темы, Ирина Минкина проникает в самую суть, и искусно, красочно, мастерски выражает всё это стихами.

Из стихотворения «Я ангела чистейшего люблю»:
- «Гляделась ли ты в зеркало, Наташа?
Уверилась ли в собственной красе?!
…Своей Мадонне написал поэт…»
- «Что рождена злословьем Клевета
Живёт поныне, странствует по свету,
Лукавит, мол, обманут был поэт,
Где Красота, там места Чести нет…»

Передо мной летопись: «История Государства Российского». И, естественно, в стихах из 55 строф, – от правления царя Александра Первого. Проглатываешь эту летопись залпом, настолько захватывающе и доступно она написана.  И до донышка души –  боль и страх автора за нашу многострадальную Россию:

- «Настал порядок зоны,
Кругом сплошной Гулаг…»
- «Но я сие сказанье
Продолжить не берусь:
Не страшно наказанье,
Терзают боль и грусть…»

Как любому человеку, любой женщине, не чужда автору и тема Любви. Куда ж от неё денешься? «Всё о тебе»:

- «Всё о тебе, жестокий друг далёкий,
Печалится невинная душа…
Свободна от сомненья и упрёка,
Она любовью гордой хороша…»
- «Когда уста, согретые дыханием
Твоим, пылали негою земной…»
- «Настанет день, придёшь, моля прощенья,
Всё повторишь с печалью и тоской,
Что говорил когда-то, но движенье
Не тронет струн, оборванных тобой…»

В стихах о любви переплетаются все чувства автора – и святая женская гордость, и  желание счастья, душевного равновесия, обретения искренней любви и душевного покоя. Из стихотворения «Вновь обожжена душа-невольница»:

- «Вновь обожжена душа-невольница
Странною, невнятною тоской;
Может, чудо всё-таки исполнится
И удастся обрести покой?!»

А вот стихотворение «Нарита» раскрывает самую бездну сути автора – бесстрастный, безмятежный человек просто не нашёл бы таких слов! Автор стиха «Нарита»  способен на безрассудства, подвиги и даже гибель во имя страсти или блага. В этой хрупкой женщине живёт своей жизнью тревожная, страстная, трепещущая, смятенная душа:

- «Трепет восторга, безбрежная власть,
Страх безрассудства, смятение, страсть,
Вспышка и гибель…Горит на столе
Роза Нарита – костёр в хрустале…»,
По-моему, даже слышен звон хрусталя от этого костра!

И Матушка-природа, которой Ирина Минкина предана безоглядно – «Золотая осень»:

- «Шелестит упругая прохлада
Прядями седеющих берёз…»

- «Подойди скорей к оконцу,
На берёзку посмотри:
Словно маленькие солнца
Там повисли снегири…»
(Стихотворение «Март»),

-«Соло ветреной метели
В монотонном ритме вьюги…»
(Стихотворение «Зима»).

Диапазон стихов Ирины Минкиной неохватный, всесторонний, разноликий, для любых возрастов и сословий. Сказка в стихах «Колыбельная» - это же необыкновенная находка для детей – и воспринимается легко, и целый воспитательный и познавательный процесс! Тут всё – и названия многих деревьев, птичек, зверей (многие дети сейчас и этого не знают), и взаимоотношения. То, что нужно! А басни – высокий, но совершенно доступный стиль. И дружеские послания – какие искренние чувства тепла в них вложены, сколько кусочков своей души в их содержании раздарено людям. Ирина Минкина щедро делится богатством своей души, своей энергетики со всеми. Редкому человеку присущи одновременно чистота души и помыслов, искренность, порядочность, здоровая гордость и жертвенность. Про таких говорят – «не от мира сего.» Не боюсь повториться: честь ей и хвала! Ирина Минкина – уникальный индивидуум, её стихи – безусловно, классика. Её творчество воспитывает чувство любви к Родине, родному краю, бережного отношения к природе, и т.д.  Считаю, что книги Ирины Минкиной должны быть доступны читателям даже в самых отдалённых уголках нашей огромной Родины, а также находиться в библиотеках всех школ, детских домов, приютов, больниц и тюрем. Стихи Ирины Минкиной очищают, лечат души, призывают к светлому, чистому будущему, к познанию истории своей Родины, патриотизму. Безумно счастлива, что судьба или провидение преподнесли мне такой ценный подарок, как встречу с таким удивительным человеком, и знакомство с её творчеством. Ирину Минкину надо беречь, как алмазный фонд России.   

Строки из стихотворения «Крещение»:
«Восхожу по пути очищенья
На Голгофу по имени Русь:
Принимая святое крещенье,
От призванья не отрекусь…»

Тамара Рогулина
Член литературного объединения
«Творческий почерк»
г. Тольятти
16.01.2011 г.

Литературное обозрение

Бутылка брошенная в море

Обзор книг тольяттинских поэтов и прозаиков от Виктора Стрельца

…Поэты пишут – делая свое прямое дело. Солнце восходит. Так или иначе, книги издаются – грех жаловаться…
Издательством Вячеслава Смирнова тоже то и дело книги выпускаются. Итоговый том (именно том!) Игоря Мельникова. Которому просто ретроградно радуешься как единице полиграфической продукции. Радуются глаза, ладони, нос… «Забытый секрет мирозданья» – так называется книга. Он ее написал, составил, почти всю отредактировал, материально обеспечил на скромное жалование работника библиотеки… И завещал людям как подарок. Выхода не дождался… Техническую сторону обеспечил В. Мисюк. Оформление – М. Шляпина. С простоватым вроде бы решением: силуэт человека в цивильной одежде, но с явно обозначенными крыльями. Для тех, кто знал Игоря Мельникова, в них нет натяжки условности. Ибо он Поэт по судьбе. Хотя по-серьезному его творчество еще не осмыслено. Впрочем, это уже наша читательская забота. Книга – вот она. На книжной полке бытия… Как брошенная бутылка в море в пятистах экземпляров…
Мучительная зачарованность бытием, точка зрения вечности – основные черты поэзии Игоря Мельникова:

Ни прошлого, ни будущего нет.
Есть только яблонь мимолетный свет.

…Не опуская торопливых глаз,
Иди, смотри, живи в последний раз.

Плюс драматический максимализм сознания:

…Зачем я стремился к прозренью,
Зачем не прошёл стороной?

Стремление сознания проглядеть, про-зреть тайну жизни, прикидывающуюся очевидным – по существу трагично. Игорь Мельников сделал это смыслом жизни. При помощи слов. Слов классического строя. Высокого стиля. Без помет «разг.», «жарг.», «низк.»… И это после лингвистических искушений ХХ века. Поэт Игорь Мельников смотрел вверх, ввысь, как и положено поэту:

Тает сугроб на крыше.
С крыши течёт вода.
А небо гораздо выше!
Я часто смотрю туда.

Зачем я горю от жажды,
Стоя на берегу?
Я в небо брошусь однажды,
Когда уже не смогу.

Я брошусь в него как в Лету.
Губами коснусь волны…
Я землю забуду эту
И запах её весны.

Думается, слова его не подвели…
Обложка книгиСледующая книга в обозреваемом списке – «Случайные стихи» Александра Фанфоры. Выполненная в эконом-режиме, но милая. Этакая толстенькая по объему и размашистая по содержанию, с хорошим простором полей, состоящая из семи глав, с запоминающейся оптимистической обложкой (дизайн, верстка, макет – вездесущий В. Мисюк). Тираж 100 экземпляров (тем более бутылка брошенная в море). Здесь и чисто лирические стихи, и добрые пародии (в основном на тольяттинских поэтов), и дружеские послания, и всякая всячина в виде «Ржавой лиры» на «злобу дня», плюс «Приложение. Занятие», жанр которого трудноопределимый и предназначенный скорее для историков литобъединения «Лада», ежели таковые найдутся… Впрочем, все это вместе работает на лирического героя книги. На его образ, возраст, темперамент, опыт, широту взгляда… Датирование стихов дает возможность проследить его эволюцию. В каком-то роде эта книга тоже подведение итогов, оглядка зрелого человека, поскольку в нее включены стихи «молодые» из прошлых книг, прошедшие личный отбор...  Горькое ощущение себя непоправимо тогдашнего, наивного по меркам грядущего времени:

…Гордился, что всё и везде
Существует безбожно,
Что эти родные просторы
Всецело мои,
Когда я ложился с улыбкой,
И спал как убитый,
И был до смешного уверен
В сегодняшнем дне,
В «Паласе» старик доживал,
Написавший «Лолиту»,
А колокол рвал небеса…
По мне.

Это гамлетическое ощущение разрыва времени универсально. Как сплошное родимое пятно социализма – подписываюсь обеими руками. Колокол продолжает погребально звонить в наши перманентно расколотые сердца…
Александру Фанфоре в лучших стихах удается запечатлеть не только эпические переживания, но и чисто лирические (муза Эрато не будет в претензии):

…Мои чуткие пальцы устали от той пустоты,
что ложится в кровать ночевать до утра каждый вечер, –
так условная память засела в подушечках. Ты
породила рефлекс, подаваясь всей кожей навстречу…

Блок писал, что поэта выдают эпитеты. «Дактилоскопические» эпитеты у Александра Фанфоры имеются: «И рядом женщина другая С раздетым (! – В. С.) взглядом»). «Мурашковые» уподобления тож: «Из сумрака ночь наступает, сверкая / оскалом блестящих протезных зубов (! – В. С.)… Плыви, бутылка «Случайных стихов» к своему читателю! Бог помощь…
Владимир Мисюк по-эстетски любит оригинально оформленные книги. Очередная под названием «Четверостишия» (200 экз.) тоже довольно изобретательна. Страница по-шахматному поделена на четыре черно-белых поля, в каждом из которых экономно размещено по стихотворению. Жанр миниатюры – мгновенная реакция и ударно искрометная моно-мысль. Когда они собираются вместе, возникает эффект мозаичной картины с узнаваемым и вполне объемным лирическим героем. Весьма живым, беспокойным, задирающимся… Рвущим себе и… нам, читателям, душу. В чем собственно и заключается задача литературы, если таковая имеется.

***
        памяти Ю.П. Кузнецова

Ты разбился, а зеркало цело,
Где добро скорешилось со злом,
И Россия летит оголтело
В габаритах огней – напролом.

И почему-то просто болит, болит душа на эти «гоголевские» строки…
Валентин Рябов тоже написал книгу миниатюр-четверостиший, снабдив исторической справкой и указав, ее литературный корень: римский поэт Марциал. Действительно, язвительности и фривольности в «Мыслятах» (название книги) порядочно:

Внушал мэр Сочи
Царицам ночи, -
Готовьтесь, ляди,
К олимпиаде!

Но она еще и по-частушечному уличная и по-хулигански площадная, публичная. Поэтому вполне усматривается еще один ее культурный корень: русская скоморошеская традиция. Со скороговорками-тараторками, фольклорными задирами да подначками… Возможности тематического охвата здесь огромные. Мирочувствование чисто народное… Меньше всего в книге Валентина Рябова фотографической статичности – она вся жест, движение, пластика… Поза, мимика…

Был я вчера у Колюни, –
Слышь, – говорю я, – Колюнь,
Выплюнь ненужные слюни,
Сопли ненужные сплюнь.

Прочтите, артикулируя эти стихи без «пересаливания лица» – не получится. Стихи рефлексивно вытягивают гримасу, провоцируют соматику… Все в «Мыслятах» актуально, узнаваемо, ярмарочно – не в бровь, а в глаз… Как, впрочем, лично и лирично:

Милая, добрая Русь,
Дай, до тебя дотронусь,
Дай, поцелую тебя
С нежным восторгом, любя!

Поверим на слово поэту…
Лирический герой Николая Казакова – патриот до мозга костей. Патриот Волжского автомобильного завода, коему отдал десятилетия трудовой жизни. Патриот Волги (…каждому из нас надо посмотреть на Волгу не как на водную артерию, а как на живое существо!» – такими словами предваряет он свою книгу), конечно же, патриот России… Впрочем, меньше всего в его книгах этого самого условного «лирического героя», больше самого автора впрямую говорящего с нами. Книги его и стихи в общем – клятвы и признания в любви к жизни. Вот и последняя книга в этом смысле не исключение: называется «Приходите в гости». Айда, читатель…
…Любовь к реке – моё наследство,
Оно от прадедов моих.
Оно во мне, причём надолго.
Не на сезон, не на года…
Меня своим простором Волга
Приговорила навсегда!

Александр Слесарев дебютировал Книгой «Живой озноб». Заявляя себя лирическим поэтом, судя по названию. В названии проглядывает обнадеживающая экзистенциальная крупинка. Проблемность человеческой жизни прежде всего для себя. Вписывание себя (и буквально тоже) в беспощадно «занятый» мир через ощущение неуместности – вполне достойная задача поэзии («…Бредешь пустыней И ловишь свет чужих окон»). Тут, как говорил Блок, все или ничего. Надобно настраиваться на максимум.

Оглянуться, да что-то трушу –
Обернусь я в соляный столб.
Разменяв на кристаллы душу,
На столетья – живой озноб…

Правильно, поэзия, в сути своей, и есть этот самый живой озноб…
Обзор поэтических книг хотел бы закончить упоминанием книги Александра Гаврилова «Биография в репьях» (тольяттинского поэта), к издательству Вячеслава Смирнова отношения не имеющего, но упоминания стоящего. Как бы то ни было неотменимо существующего своими стихами и судьбой в поэтическом пространстве города. Случайно попавшего под руку… Рад был познакомиться с этим поэтом поглубже.

Здесь мы жили и не тужили.
Тут кукушке я даже рад,
Что считает года чужие
Равнодушно, как автомат.

Издательство Вячеслава Смирнова выпустило несколько заметных книг прозы. Имею в виду «Мой остров» (500 экз.) Татьяны Смирновой (больше известной читателю как Гоголевич), «Игра» Ивана Егорова (500 экз.), «Очаровательный молодой человек» Андрея Минеева (200 экз.). Тон книге задает рассказ «Мой остров» с ностальгическим эпиграфом из Набокова, который был еще и великим читателем. Сказавший в своих лекциях, между прочим: «Читатель должен замечать подробности и любоваться ими». Татьяна Смирнова – пиршество подробностей. Все у нее соткано из подробностей (и флора и фауна, да и душевная жизнь). «Длинные, тонкие ветви верб покрывала голубовато-сизая легкая пыльца – как плоды сливы, или ягоды ежевики, и на них росли трогательно узкие листья, темно-зеленые сверху, с сизо-зеленой изнанкой…». Пейзажи завораживающи… Ах, не соткано – отреставрировано, воссоздано эмоциональной памятью (единственное средство противостояния времени – культура) – такое впечатление, – и, конечно же, аналитически осознано. Ибо одним описательным планом ее проза не исчерпывается. При не детективных, в общем-то, сюжетах. Восьмилетнюю девочку взрослые взяли на рыбалку с «ночевой». Что тут вроде бы особенного? О чем рассказ? О том, что она увидела воочию за этот короткий (?) промежуток времени? Разумеется, прежде всего об этом – а увидела она немало. Она увидела то, из чего мы потом состоим. Почва прежде нас лепит, потом уже мы ее. Она увидела исток, свое начало. «Родина не может быть абстрактной» – так начинается рассказ. Понятие прилагается к тому что есть. Сначала капелька росы – потом обобщение. В этой подручной волжской капельке росы мы узнаем себя как в зеркале – кто мы такие, идентифицируем себя. Автор намеренно или нет «забывает» название острова – он безымянный, –  да это и не важно. Но этот ее остров – что остов, основа личности, мировоззрения. Если в нас девяносто процентов воды, то – конкретно волжской… У Татьяны Смирновой изумительно чистая речь и музыкальный синтаксис – без нынешнего всесокрушительного сленга и прочей «жести». Она защищает экологические границы своего острова таким образом. Запечатленный остров в свою очередь защищает ее утонченную интеллигентность… Как и в других вещах книги (а их более десятка), Татьяна Смирнова (ее проза довольно автобиографична) – личность островная, как и положено быть художнику... Она много думает в своей прозе о явлении и психологии творческой личности. О выпадении из состояния обыденного сознания. О своеобразных трансцендентальных побегах или запоях человека – некоих реакциях на механистичность жизни (назовите это свободой)? «Синие сливы, или осень в Переволоках» – яркая тому иллюстрация. «Я бы и сама не сказала тогда, чего я ищу, зачем я еду на Кавказ – я только чувствовала, что ЭТО может быть там…». Впрочем, тема эта огромна – даже после классического Фрейда. А для Татьяны Гоголевич сквозная – проходящая красной нитью через все творчество (те же «Красные яблоки в холодных садах» – лиричнейшая вещь!). Ее художественная проза где-то близка психологическому исследованию…

Проза Ивана Егорова по-мушкетерски оптимистическая. С установкой на позитив: коли так устроено, что умирать, то умирать с музыкой («Стоит только захотеть, Анечка. Очень сильно захотеть. Очень. И все будет так, как ты захочешь…» – рассказ «Письмо»). Поэтому четыре друга (мушкетерский размер) философски попивают коньяк в обреченно падающем лайнере. Стоически рассуждая: - Кто-то всю жизнь гонится за властью, кто-то за деньгами, карьерой... Я очень рад, ребята, что последние двадцать лет у меня были вы. А я у вас. Поэтому такая она была хорошая…

Кстати, чудесным образом спасаются. И все у них получается. Женятся они на самых красивых девушках, трудности триумфально преодолевают…
Такой настрой, повторяю, осознанный. Коли жизнь дана таким противоречивым образом (жизнь-смерть), то лучше не терять даром времени на мировые скорби и оцепенение, а действовать, подыгрывая высшим правилам: «Зато есть большой путь, большая игра и прекрасные друзья, что горят всегда рядом чистым-чистым дорогим тебе огнем…» Мысль из ассоциативного рассказа «Игра» о Томасе Эдисоне – успешном изобретателе, берущем судьбу в свои руки. Вообще, герои Ивана Егорова берут ее в свои руки и побеждают. Есть определенная логика в том, что уже наша русская девочка Нина (в другом пространстве-времени), ничем, казалось бы, не отмеченная, находит себя, в сущности, в подвиге…
Ностальгически милы рассказы в жанре эпистолы. Наверняка будут по душе тем, кто «хватил» времена «коммунистического ига». Про тотальный дефицит товаров… Я, например, вспомнил, благодаря чтению «Письма», что нам, школьникам, по утрам дежурные по классу заглядывали в уши на предмет чистоты…

Впрочем, писателю удаются и драматические вещи (тоже исполненной в виде переписки): «Здравствуй, мама…». Изображающая болевой момент нашей новейшей истории – афганскую войну. Через семейное ее восприятие… То есть изнутри – как беду и горе… Рассказ написан вдохновенно, читается на одном дыхании, вышибая непроизвольную слезу…

Иван Егоров включил в книгу этакую вещь фантастическую. Чтение для детско-юношеского возраста. Написанную по-детективному бодро, с каннибалистскими сценами, тарантиновской горой трупов, но кончающуюся тоже хеппи-эндом…
Проза Андрея Минеева «грузяща». Как классическая русская литература. Западающая на людей. Писатель изумлен ими до какого-то испуганного восторга. Взгляд его кажется шаржированным или карикатурным – такое создается впечатление. Это не так. Карикатурен ли он у Босха, у Гоголя, у Платонова?.. «Он разделся по пояс, обнажил белое безволосое женское тело. Раздутое пузо (! – В.С.), свесившиеся титьки (! – В.С. Пример навскидку. Начальник пытающийся делать зарядку на лоне природы»). Два логически связанных предложения прекрасно работают на говорящую пластику, на наше читательское воображение и эмоциональную реакцию. Писатель лишь объективно изобразил физическое движение человека – человек разделся Но это «пузо» и эти «титьки»… Автор будто бы явно выходит из тени и судит. Отнюдь – манера Андрея Минеева исключительно объективна. Но из себя он тоже выходит. Хотя бы при помощи персонажа – броско и презрительно («Пузо, на котором гроздьями висят длинные бородавки. Он облизнул губы. – Прохладно сегодня. В сику не надует? – кряхтя, он поднялся и сплюнул: - Желаю обчеству приятного аппетита – «Книга гадов»)…

Расхожая фраза: идеальных людей не бывает – глянь на толпу. Но надобно иметь какую-то печку отпляса, чтобы так видеть. Отстраненность. Платоновский эйдос (какой-то идеал, находящийся в нас априори), моральный императив, ценностные ориентиры, совесть, опору веры, чувство меры, в конце концов (один лишь эпизод съемок брачной ночи в «Очаровательном…» – о, времена, о, нравы!) – вроде бы все рухнувшее на наших глазах… Где «по словам Мармеладова: «…господин Лебезятников, следящий за новыми мыслями, объяснил намедни, что сострадание в наше время даже наукой воспрещено и что так уже делается в Англии, где политическая экономия». Писателю показываться и высовываться как-то неудобно из текста с какими-нибудь там христианскими координатами в контексте нынешних глобалистских тенденций (Мишель Уэльбек, Ирвин Уэлш и т. д.). Без них литература теряет свой традиционный «достоевский» смысл. Андрей Минеев «отстало» обладает загадочным художественным стимулом (талантом со-чувствия), чтобы подавать людей именно такими – чудесно раздетыми, притягивающими и отталкивающими. Художественно «деформированными», но до жути убедительно реалистичными, правдивыми. Впрочем, они сами раздеваются. Разоблачаются, как писали школьные учебники. Его герои говорящие сами за себя своим (точнее, авторским, минеевским «подслушанным») великолепно характеризующим их языком («Пять портретов»). В том числе и свои моральные качества. Автор, если и делает какие-либо акценты, то самую малость: «На этом заканчивается подлая (! – В.С.) история очаровательного молодого человека…». Разумеется, в данном заключении есть некоторая доля резонерства и недоверия к нравственному опыту читателя. Позиция автора ненавязчиво проглядывает и так во всем и вся. Текст подспудно философичен (само собой, не автоматически). Он пишет не о том что люди делают по профессии, а о том как живут (как там у Ходасевича? «Мне невозможно быть собой, Мне хочется сойти с ума…»). Хуже всего, если художник знает как надо жить. Тем более – по-инженерному править человечество. У Андрея Минеева таких амбиций нет… Так о чем он пишет?.. Если бы это можно было в двух словах сформулировать… Впрочем, можно: о жизни и смерти – как и положено серьезной литературе. Не о количестве убийств… Вдумаемся в одну только контрапунктную (аппетитно-горькую) фразу из заглавной вещи книги «Вид на Борковское кладбище в полдень в августе»: «Запах свежей гробовой доски». Книга беспощадно начинается с кладбища. «В жаркий полдень темнеют вдали высокие тополя посреди желтого поля. Оглушительно стрекочут кузнечики. Высоко в синем небе плывут белые облака. Если отправиться туда, то, пройдя поле (! – В.С. Жизнь прожить – не поле…), можно подойти к железным воротам. На них висит погнутая табличка с облезлой краской: «Смотритель кладбища Кошелев Николай Иванович. Прожив. ул. Октябрьская, д.9». К чему эта дотошность, казалось бы? К тому, что Харон не так страшен в своей условности как этот тихий мистический ужас человеческой обыденности. Как говорил Достоевский: сама жизнь фантастичней любой фантазии. И дальше писатель ничего вроде бы не выдумывает в описании кладбищенской картины. Как в инвентаризации перечисляет содержимое мусорной свалки. Не забывает снабдить ржавую бочку прилагательным «коричневая» – конечно же, не для ритма строки… В бочке «…бегает водомерка по зеленой воде (! – В.С.). «А еще дальше в тени громадных тополей прохладно и сумрачно. Там спящие под землей люди». «Деревянный столик, обтянутый полопавшейся клеенкой со смытым дождями рисунком (! – В.С) и низкую скамейку с (ржавыми шляпками гвоздей)». Время идет – экая вроде бы невидаль. Что оно вкрадчивое. Свежие бездушные ямы, вырытые загодя – вон они… Вот именно: на кладбище как во все времена подробно видится и глубоко думается… – Кар? – строго спросил старый ворон… – Кар-р! – Кар-р-р!.. – соглашаясь, важно отвечают ему с других веток... Кстати, у ворона «сильные гусарские ноги». Порядок, мол, говорят вороны, закон… «Борковские кладбище…» – ряд впрямую не связанных, но тематически переливающихся картин. Контрапунктно новорожденный младенец («На левом плече белеет папула от прививки. Подсыхающая пупочная культя…») и ужасающая в своей бесперспективности старуха («Выцветшие глаза старухи затянуты белой поволокой. Кривой беззубый рот, из которого воняет, раскрыт в улыбке»)… Ритм Андрея Минеева не суетлив. Кладбище – самое метафизическое место. Человеку в его самонадеянной «муравьиности» всегда не хватает этого самого метафизического измерения. Андрей Минеев пишет о том, как мы проходим свои неповторимые поля. И в «Очаровательном молодом человеке» и в «Propius mors» и в «Темном лесе»… Неудержимо тянет цитировать: - Как жена померла, один живешь? – Один, – низким басом ответил старик, клацнул во рту металлическими зубами. – Один, как в жопе дырка. – ... одному, дядь Петь? – ... у нас в Перово. – Тебе скоро отъезжать, да? – Да-а! Не сразу протянул старик. – Эх, мужики, если бы вы знали, как помирать не хочется. – Страшно? – спросил я, подняв голову от газеты. Его глаз перекатился в глазнице и покосился на меня. – Жизнь сладка, ... …
С писателя хватит…

Виктор Стрелец